Валентинка для Петербурга

Чернила судеб выпил драматург,
И оттого лицо его – как серость будняя!
Кто б думали вы? Господин Санкт-Петербург!
И тень его – как будто мгла полудняя.

В его карманах – тысячи ключей
От башен времени и кладов подземельных,
Сквозь опрокинутое дно его очей
Летит за пазуху сквозняк понятий запредельных.

Мне б оторваться от цепей его,
И память захватить с собой – в края иные,
Но он тоской стреляет – в через одного,
Все, кто бежал, – то навзничь, то хромые.

В нём, кроме мрачности, нет ни порока, ни изъяна,
И тем притягивает мраморный его капкан.
Он – юноша, состарившийся слишком рано,
Кто одиночеством заполнил свой стакан.

Я влюблена в него болезненною тягой!
Его объятий сильное кольцо
Любить и вынести навряд ли может всякий,
И целовать
Окаменевшее лицо.